  
|
 | English version |
 |
   |
|
|||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||
|
П Е Т Е Р Б У Р Г С К И Й С Ч Ё Т ВОЗВРАЩАЕТСЯ МУЖ ИЗ КОМАНДИРОВКИ...
Г.Пинтер. "Любовник". Театр им. В.Ф.Комиссаржевской
Режиссёр Любчо Георгиевский
 Лет десять назад Пинтера в российском театре ставили много. А главное — весело. Его точёные конструкции в шаловливых руках различных надежд отечественной режиссуры начинали походить на цветные конструкторы из их, надеждиного, недавнего детства. Жизнерадостная суета со странным текстом (как, ну например, в мирзоевской «Коллекции») числилась первейшим признаком новейшего постмодернистского сознания, и Пинтер подвёрстывался под это сознание без труда. И располагался в восприятии где-то между тремя другими столпами постмодернизма: сатириком Мрожеком, модернистом Беккетом и эзотериком Хармсом (Павич тогда ещё не настал). Называлось это «гротеск», и ещё — «трагифарс». О том, что Пинтера можно, да и нужно играть всерьёз, в России, кажется, догадывались лишь те синефилы, которые углядели его фамилию в титрах знаменитого фильма Джозефа Лоузи «Слуга». На сценах расцветали клоунадные фейерверки, благо что по длине пинтеровские реплики почти равны клоунским репризам (если воспринимать текст всё с той же ребячески-весёлой точки зрения, то есть — как типографский узор); а в мерцании этих фейерверков, дескать, и просверкивал мгновенными вспышками тот самый «глубокий смысл, ради которого всё и». На самом же деле смысл во всех без исключения тогдашних постановках Пинтера был аккуратно кастрирован и на сцену не выносился. А хранился он, по всей вероятности, где-то в ящике стола у режиссёра — чтобы можно было ловко предъявить его в послепремьерных интервью. Хотя пристальный взгляд всё же мог различить: в руках у постановщика — всего лишь пластиковый смыслоимитатор. А где настоящий — Бог весть. Вероятно, выброшен за неузнанностью.Вся эта давнишняя история (Пинтер в России вышел из моды столь же мгновенно и безосновательно, сколь и вошёл в неё, продержавшись сезона два) живо вспоминается в связи с новой постановкой «Любовника» в театре им. Комиссаржевской. Потому что поставлено совсем иначе. Пинтер написал хитроумную историю про то, как муж и жена старательно и со вкусом имитируют супружеские измены друг другу друг с другом же, пресытившись монотонностью по-английски респектабельной семейной жизни, — переодеваясь, фантазируя, даже устраивая сцены ревности (к себе самим, переодетым и нафантазированным), — а затем заигрываются вконец. Их маленький приватный театр оказывается и сочнее жизни, и «выносимее». Что можно сотворить из этой тщательно простроенной драматургом чехарды? Покойный Владислав Пази, помнится, устроил на сцене яростную буффонаду, пышную и трескучую, с сольными выходами и бенефисными номерами… По счастью, режиссёр нынешнего спектакля явно обошёлся без оглядки на тот опыт Пази. Да и странно было бы ожидать этого — от Любчо Георгиевского-то, македонца.
В немецком цирке начала прошлого века была такая популярная реприза: «Скажите, что это за дама, с которой я видел вас вчера вечером? — Сейчас я вас удивлю. Это была не дама, это была моя жена». Так вот сейчас буду удивлять я, и по тому же принципу. Любчо Георгиевский поставил именно ту пьесу, которую написал Гарольд Пинтер. Он не достаёт кроликов из цилиндра, не символизирует любовную страсть зажигательными латиноамериканскими ритмами, не обряжает героев в шелка и парчу на голое тело, — словом, не делает ничего из того, что у российских режиссёров и сценографов намертво входит в понятие «работать в жанре гротеска». Потому, хотя бы, что он в нём и не работает. Смысл его спектакля в точности равен смыслу пьесы: бережно извлечённому, дотошно переведённому на язык сценических приёмов и актёрской игры, последовательно воплощённому и выстроенному сызнова — уже по театральным, а не литературным законам. Нет, собственно режиссёрских «придумок» там масса, и вполне остроумных, — да и как без них. Есть ведь специфика конкретных актёров: Александр Большаков и Анна Вартаньян работают с чистотой почти каллиграфической, а некоторые сцены — и без «почти»; и неброскую тонкость их исполнения, без пережимов и пропусков, можно бы сравнить с игрой на только что настроенном кабинетном «Becker’е». Есть, далее, специфика конкретного театра, главные удачи которого в последние годы, все до единой, связаны с обнажением внутритеатральной механики; а Артур Мкртчян, играющий эпизодическую роль молочника и гигантскую роль музыкального оформителя, похоже, стремительно обретает статус «талисмана Комиссаржевки», и противиться этому почему-то не хочется. Есть, в конце концов, разница между видами искусств и их языков — цемент между кирпичами на архитектурных чертежах не виден, однако предусмотрен ведь… Но «придумки» эти органичны пьесе, и без сопоставления с оригиналом их, пожалуй, и не опознаешь. Можно сказать, что работа режиссёра здесь скромна. Но скромна — не значит невелика.
 Конечно, с точки зрения высокого искусства спектакль Георгиевского — не явление: честно поставленная хорошая пьеса с отменной актёрской игрой и уместным оформлением. Зато с точки зрения петербургского театрального контекста — не просто явление: свершение. Смысл спектакля, равный смыслу пьесы, — можно ведь и так определить тот самый вожделенный «средний уровень», об отсутствии которого как источнике всех зол вот уж сколько лет твердят критики. Так уж повелось, что при переносе на сцену смысл пьесы либо утяжеляется режиссёром вдвое-втрое, либо же адаптируется к уровню среднего зрителя (то есть в типовом случае — утаптывается в ноль). Попросту говоря, среди режиссёров полно бездарей и дилетантов (что не всегда совпадает, но различить результаты нелегко) — и есть известное количество режиссёров ярких и выдающихся (что, впрочем, тоже совпадает не всегда). А вот того, который умеет и не тянуть одеяло на себя, и не сбрасывать его вовсе (на радость любителям лицезреть режиссёрскую естественность), а может просто и добротно воспользоваться им по прямому назначению, — этого режиссёра, насколько известно, худруки ищут годами. Виктору Новикову вот повезло: одного он нашёл. Но тот, как на грех, македонец.ИМПЕРИЯ ДРАМЫ № 16 - май 2008 года |
 |
||||||||||||||||||||||
 |
|
|
|
Поддержка сайта - ООО 'СанМедиа' Управление: NetCat 2.4 |